Жириновский рассказал о «женском следе» в убийстве Вороненкова
 /  Пресс-служба ГД РФ

В студии передачи «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым» гости программы обсуждают убийство Дениса Вороненкова. Лидер партии ЛДПР Владимир Жириновский рассказал о возможных заказчиках этого преступления.

Владимир Жириновский: Немцам, ЦРУ, США, Западу, Брюсселю. Главный организатор политических убийств сегодня – Брюссель. Потому что Москве это не надо, это наши граждане, мы всегда будем ценить как часть славянского мира, как часть народов Российской империи, как часть советского народа и никогда не оставим их под пятой каких-то террористов.

Вячеслав Ковтун: Хотел бы напомнить, что Киев — это город Булгакова. Там родился, если ближе к вам, ваш любимый Евгений Примаков. Это город, где, в свое время, расцветала русская культура.

Владимир Жириновский: А за Мазепу когда ответите? Наверняка вы готовите очередную провокацию. В мае готовят людей, одетых в русскую одежду, якобы срывают Евровидение в Киеве. Весь мир скажет: «Россия срывает проведение Евровидения». Я вам говорю следующий вариант, у вас каждый месяц провокации. У меня вызвало подозрение как охранник смотрит, надо ли вставать. Он посмотрел  — команды нет. Посмотрел — команда есть, встал и пошел. Рана в живот, вообще лежит без памяти. ( о смерти Вороненкова — прим. ред.)

Также лидер партии ЛДПР предположил, что в убийстве Вороненкова не обошлось без «женского следа»:

Владимир Жириновский: Так сказать «Шерше ля фам». В любом деле замешана женщина, мы здесь видим: жена, первую жену он оставляет, вторую оставляет по политическим причинам, чтобы иметь прикрытие от правящей партии.

Вячеслав Ковтун: А любовь? 

Владимир Жириновский: Любовь только там, в Италии, Ромео и Джульетта. У нас работа, Слава.

Вячеслав Ковтун: Я в браке 26 лет.

Владимир Жириновский: Он в браке? 26 лет? Ну, скоро в психушку, я помогу тебе. Ты уже облысел, вы видите? Он мучается, последнее мучение, Киев — Москва, чего ты дома не сидишь, если любишь? Там сиди, дома, у постели своей любимой, а ты ждешь повода, чтобы сбежать в благоухающий город свободы.