Добавить в избранное
Инфореактор
Войти через социальную сеть
Вконтакте Facebook
или
Войти
О насО нас Предложить материал Вопросы
iReactor +79095816425
Россия Малоохтинский проспект, 68, корпус 4 195112
ВКонтакте
Facebook
Твиттер
Одноклассники
Наш канал в Telegram
RSS

Каков урод, таков и приплод

10:28 16.10.2015 385

Каков урод, таков и приплод
Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе самых важных новостей.
Для этого нужно пройти по ссылке и нажать кнопку Join.

Европа в течение месяцев прошла почти вековой путь обратно к нацизму и сегрегации. Однако и этот особый путь пройден в изощрённо-извращённой форме: сплошь и рядом второсортными оказываются не чужаки, а хозяева, а сегрегация осуществляется с точностью до наоборот — «мудрый» Брюссель внедрил принудительное перемешивание аборигенов с пришельцами. Приходится говорить о брюссельском насилии, поскольку власти в Европе внезапно оглохли и не слышат жалоб с мест, продолжая политику центра, как бы ни стонала периферия.

Набор уже известных случаев выселения небогатых немцев из муниципальных квартир, освобождаемых для мигрантов, пополняются шокирующими новыми фактами. Перекосы в процессе суетливой интеграции вызывают не меньше недоумений, что старые «знакомые» старшего поколения россиян, имеющих возможность вспомнить «перекосы коллективизации» в поздних советских учебниках новейшей истории и практику «уплотнений» в жилищной сфере со слов родных и знакомых.

Не до шуток, конечно, но психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации, даже если это чувство не связывается с конкретным моментом прошлого, а относится к прошлому вообще, потребителя современных новостей может посетить неоднократно. Это не простое сравнительно нарушение восприятия, известное как дежавю, а что-то из мистики с фантастикой: уплотнение при заселении коммуналок — беда, которую в постсоветской России до сих пор не разгребли. А современная надутая своим мировым значением Европа и ФРГ, в частности, наступают на старые советские грабли, ожидая чего-то особенного. Расквашенного носа, может быть? Стоило бы разобраться.

Итак, практически испарившаяся после успехов, достигнутых движением за права человека во второй половине XX века и ныне встречающаяся крайне редко, сегрегация (происходит от позднелатинского segregatio — отделение) — это политика принудительного отделения какой-либо группы населения. Если эта «какая-то группа» получает право переместиться и пренебречь правилами жизни в месте, куда переместилась, то реальной жертвой сегрегации оказывается местное благовоспитанное большинство, неспособное отстоять свои права. Кстати, права у местных имеются де-юре, но куда-то исчезают де-факто.

К слову, кто-нибудь слыхал о ресегрегации? Из большой научной книги: «Ресегрегация означает процесс, например, когда школа, ранее открытая только для белых, теперь становится доступной для всех рас, но в течение нескольких лет в ней остаются только чернокожие учащиеся или же постепенно чернокожие учащиеся уходят в другие школы (где большинство чернокожих)». В результате, школы опять делятся на «белые» и «черные». Не так ли? Если в европейской стране появляются районы, куда местным лучше не соваться, то это ресегрегация? Если в небольшой городок, в котором местных немцев всего-то около сотни вдруг центральные власти заселяют тысячу мигрантов, то это… Что это? Сегрегированными, если не гонимым меньшинством, оказываются немцы.

Ещё, кстати, не следует путать сегрегацию с дискриминацией. Дискриминация — более общее явление, не обязательно включающее сегрегацию. Обратимся к источникам англо-саксов, поднаторевших в наукообразной лакировке действительности: «Racial integration, or simply integration, includes desegregation (the process of ending systematic racial segregation). In addition to desegregation, integration includes goals such as leveling barriers to association, creating equal opportunity regardless of race, and the development of a culture that draws on diverse traditions, rather than merely bringing a racial minority into the majority culture. Desegregation is largely a legal matter, integration largely a social one».

Перевод: «Расовая интеграция, или просто интеграция, включает в себя десегрегацию (процесс прекращения систематического расовой сегрегации). В дополнение к десегрегации, интеграция включает в себя такие стирание препон для объединения, создание равных возможностей (независимо от расы) и развитие культуры, основанной на разнообразии традиций, а не простом присутствии расовых меньшинств в большой культуре. Десегрегация — преимущественно правовой вопрос, интеграция — в большей степени социальный. Разновидность «интеграции» в этом году, по всей видимости, заслуживает выделения в особую категорию.

Наше ТВ уже не раз показывало летний мигрантский «марафон» через Балканы в Германию. И не раз звучали слова самих «беженцев», среди которых в меньшинстве находятся настоящие беглецы от смерти и войны. Нашествие искателей пособий и  неких особых преимуществ — вот настоящая опасность. Лицемерные охи-вздохи с официальных трибун ЕС, тем не менее, всех пришельцев объединили в категорию «несчастных». Немецкие же публицисты пишут о возникновении так называемого «параллельного мусульманского общества».

В Германии, кстати, уже насчитывается около четырёх миллионов мусульман, но прибывают новые. Около семидесяти процентов мусульман-старожилов составляли турки. Были проблемы адаптации? Бывали, конечно, особенно с криминализированной молодёжью, но сравнительно умеренная суннитская разновидность ислама не особенно напрягала общество. Потом наступили перемены и европейское общество стало реагировать.

Если просуммировать впечатления европейцев, в частности, немцев, получится жалоба: «Мусорят где попало, по ночам шарят во дворах, стали часто взламывать авто, часто бывают драки. Нападают толпой, вытряхиваю деньги, забирают телефоны, могут раздеть». Из частной переписки: «Недавно отряд такой мигрантской шпаны нарвался на бывших русских, была драка. Нашим перепало, а беженцы сбежали, когда поняли, что эти трое грабить себя не позволят…» Делается вывод: «Закон о подселении в реальности — то ли табор, то ли орда ведёт себя в городах, как хозяева, а муниципалитет определяет как бы излишки жилплощади и подселяет чужаков к местным. Кто в Германии чужой?»

По всему видно, что скоро это не кончится. К теме надо будет возвращаться неоднократно. Но уже сейчас ясно, что через СМИ окружающему миру навязывается фантастическая картина победно шествующей «европейской толерантности, непоколебимо ведущей к укреплению основополагающих европейских ценностей»… Этот бред еврочиновники несут без запинок (тренированные, как видно). Вот только лозунги на стихийных митингах объяснять европейским бюрократам всё труднее. Что это: «Путина — в канцлеры, Меркель — в Сибирь»? Шутки шутками, но не пора ли европейцам учить русский добровольно, пока не пришлось учить арабский под угрозой усекновения доброй, но глупой доверчивой евроголовы? Ответа пока нет. А ведь можно и не успеть…

Движение PEGIDA возникло в Дрездене и с октября 2014 года проводило акции, когда проблема уже явно обострилась — «параллельное мусульманское общество» игнорировало местные культурные и правовые нормы и иногда в скандальных формах. Аналитики задолго до мигрантского кризиса писали об опасности салафизма. Теперь он стал основной силой «политического ислама», теперь среди немцев ведут пропаганду и обрабатывают умеренных мусульман в радикальном духе. С появлением на улицах немецких городов «шариатских патрулей» в памяти стариков всплыли начала других времён, когда улицы патрулировали штурмовики Рэма — это было за годы до патрулей в чёрной форме с молниями в петлицах и гестапо.

Источник фото: telegraf.com.ua


Загрузка...
Комментарии для сайта Cackle
Отправить сообщение об ошибке?
Ваш браузер останется на этой же странице
Спасибо!